Читать «За журавлями» онлайн - страница 12
Алексей Дмитриевич Глебов
— A-а… Понятно.
— Не нужон нам этот регент, — ворчали мужики. — Надо свою власть устанавливать… Чтобы все было по-справедливому… Земля чтобы крестьянам отошла… С германцем замириться надо…
На улице, на вокзале, в лавках открыто ругали министров и царя. Царя, впрочем, уже ругали все. Даже лавочники и купцы были недовольны большими налогами в пользу победы «расейского» оружия. Помню, у чайной собралась толпа. Окружили подвыпившего мужичонку, сапожника или мастерового. Приплясывая, он напевал частушки. Частушки были, видно, собственного сочинения, а пел он их на мотив известной тогда песенки «Ухарь-купец».
В толпе гоготали, мужичка подбадривали, давай, мол, еще, хорошо поешь. И тут подошел городовой… Но мужичок не растерялся, и, не переставая приплясывать, обращаясь к городовому, тут же сочинил:
— Но, но, но… — гаркнул городовой. — Я при исполнении… Расходись!
* * *
По воскресеньям дядя Костя вместе с Авдеем собирали рабочих за город, будто бы на рыбную ловлю, и проводили с ними там военные занятия. Обучали разбирать и собирать винтовку. Оружие с собой не брали, оно было заранее спрятано на месте, в небольшом ельничке, недалеко от речушки, где удили рыбу. Тут же, на берегу читали запрещенную литературу. Дядя Костя разъяснял революционную линию большевиков, от него мы часто слышали имя Ленина, вождя и учителя трудового народа. Позже мы узнали, что дядя Костя член РСДРП (б) и что он еще в 1905 году обучал рабочих политграмоте и военному делу.
После занятий рабочие варили уху, играли на гармонии, слушали Шурку.
— А ну, Шура, заверни что-нибудь, — часто просили его, — ну хоть про герцога…
Шурка доедал уху, облизывал ложку, клал ее в карман своих широченных брюк (ложку он носил с собой всегда) и начинал:
— «Я здеся», — сказал герцог, и Розалия, услышав его голос, на цыпочках вышла на балкон в своем легком платье. Луна осветила ее бледное лицо и ажурные кружева на рукавах… Тонкие запястья ее рук казались из фарфору… «Где ты, Антуан, я не вижу тебя?» — «Я здеся, мой ангел! — воскликнул молодой герцог. — Я люблю тебя!» — «Ах!» — воскликнула Розалия и наклонилась, чтобы поцеловать Антуана…»
Шурка мог читать долго, но иногда его останавливали.
— Давай что-нибудь наше, про рабочих.
— Про рабочих не знаю, — признавался Шурка. — Книжки не попадались.
— Плохо, брат, надо, чтобы и про нас, про рабочих, написано было…
* * *
Внезапно арестовали Авдея. Делали обыск и у Пановой. Городовой долго расспрашивал у Тимохи про брата: не связан ли он с кем-нибудь из большевиков и не говорил ли что-нибудь против войны и царя? Тимоха отвечал, что брат, кроме рыбной ловли и охоты, ни о чем с ним не разговаривал… От железнодорожников мы узнали, что километров за пятьдесят от нашей станции отцепились два последних вагона с военным снаряжением. И что прицеплены они были будто бы не как положено.