Читать «Демон никогда не спит» онлайн - страница 3
Наталья Николаевна Александрова
Он закинул мешок на плечо, повернулся спиной к другу и зашагал по тропинке, перескакивая с кочки на кочку и обходя тускло блещущие оконца воды.
Степан шел за ним, и в душе его снова поднималось непонятное глухое раздражение. Он смотрел на стриженый затылок Михаила, на его красную обветренную шею, и в голове ворочались тяжелые, темные мысли, как валуны в быстрой горной реке.
Кинжал… нельзя его продавать. И отдавать никому нельзя. Этот кинжал лежал здесь шестьдесят с лишним лет, дожидаясь его, именно его, Степана. Это его вещь, его оружие. С ним его жизнь пойдет по-другому, и сам он станет совершенно другим человеком — сильным, смелым, значительным.
Почему-то ему привиделся скалистый утес, возвышающийся над бурным северным морем, а вверху, над утесом, — парящий в сумрачном небе белый орел…
Ему приходилось прежде находить оружие — пистолеты, гранаты, винтовки. Чаще — истлевшие, заржавленные, ни к чему не пригодные, но иногда, случалось, — и вполне сохранившиеся, боеспособные. Еще чаще попадались штыки и офицерские кортики. Но к тем находкам он относился совершенно спокойно, они не задевали его души, и Степан с легким сердцем продавал их Штандартену или другим скупщикам. Но с этим кинжалом дело обстояло совсем по-другому…
Нет, его никак нельзя продавать.
Конечно, Мишка будет недоволен, но кто его слушает? Ишь, как припустил — и не оглянется, не думает про друга…
И вообще — какой он друг? Так, попутчик… ему лишь бы побольше барахла накопать да продать подороже. Как только таких земля носит?
Степан сунул руку за пазуху — прикоснуться к рукоятке кинжала, погладить ее… Рукоятка неожиданно ловко легла в ладонь, пальцы обхватили ее, сжались…
Степан прибавил шагу, догоняя приятеля. Теперь он шел мягко, пружинисто и даже затаил дыхание, так что Мишка услышал его, только когда их разделял один шаг. Он удивленно оглянулся, округлил глаза, раскрыл рот и выдохнул:
— Ты что, Степ?
Степан резко выбросил руку вперед, взмахнул, всаживая лезвие кинжала за левое ухо приятеля.
Михаил вскрикнул коротко и мучительно, ноги его подогнулись, он упал на колени, неловко попытался подняться, но глаза помутнели, покрывшись смертной пленкой, и он тяжело повалился лицом в болотную жижу.
— Вот так… — проговорил Степан, отступая и не сводя глаз с мертвого тела. — Вот так…
Руки его дрожали, но рукоятка кинжала была по-прежнему крепко сжата в правой. Степан наклонился, вытер лезвие о мох. На зеленом остались темно-красные капли. Приглядевшись, Степан понял, что это вовсе не кровь, а спелые ягоды брусники. Он собрал их свободной рукой, жадно затолкал в рот, разжевал. На этот раз вкус совершенно не чувствовался — как будто жуешь мокрую бумагу.
В голове тяжело бухало, перед глазами плыли красные круги. Он дышал тяжело и шумно, как будто пробежал километр с полной выкладкой или разгрузил КамАЗ кирпича.
«Что же я сделал?» — подумал он удивленно, растерянно, но тут же почувствовал приятный холод металла в руке и сразу успокоился. Он сделал все правильно, сделал то, что надо. Теперь только осталось довести сделанное до конца.