Читать «Вилла у моря» онлайн - страница 15

Карен Брукс

В дверь снова постучали.

— Сеньор адвокат приехал, — застенчиво проговорила Химена, и ее глаза широко распахнулись от изумления, когда она увидела на кровати собранные чемоданы.

— Сегодня я уезжаю, Химена, — натянуто проговорила Линн. — Спасибо вам за заботу.

Она решила, что девушка может обидеться, если предложить ей чаевые, поэтому собралась оставить на туалетном столике духи, которые купила себе по дороге, но, к счастью, не успела открыть коробку.

— Если вы мне покажете, куда идти…

— Сеньор Фолгейра ждет в кабинете графа, — поспешно проговорила Химена. — Я вас провожу.

Горничная повела Линн по каким-то запутанным коридорам и лестницам, одна из которых привела их в уютный холл с тремя дверьми. Химена постучала в среднюю и отошла в сторону, сделав знак Линн, что та может войти.

3

С первого взгляда комната производила гнетущее впечатление. Резная массивная мебель и тяжелые портьеры подавляли откровенной роскошью. В кабинете ее ожидали Хуан и еще один мужчина. Видимо, адвокат.

Линн вовсе не удивило отсутствие матери Хуана и его сестры. У нее только мелькнула циничная мысль: а что, интересно, сказал бы папа, если бы узнал, как безжалостно здесь отнеслись к его дочери от первого брака, буквально швырнув на растерзание волку, или, вернее, пантере, потому что именно с этим изящным хищником ассоциировался у Линн ее чванливый сводный брат.

— А, Линн. Позвольте представить вам сеньора Фолгейру. Он разъяснит все вопросы относительно завещания вашего отца, то есть тех пунктов, которые непосредственно касаются вашего наследства. А я вас оставлю. — Хуан что-то сказал адвокату по-испански.

Тот угрюмо кивнул и с видимым неудовольствием склонился к ее руке.

Линн охватила злость. Мало того, что ее высокомерный братец составил о ней совершенно превратное мнение, так еще и сеньор Фолгейра явно выказывает ей свое пренебрежение. Хуан волен думать о ней что угодно, но она не позволит, чтобы ее осуждал еще и адвокат.

Как только за Хуаном закрылась дверь, Линн разразилась бурной горячечной речью, но сеньор Фолгейра мягко прервал ее еще до того, как она успела закончить первую фразу:

— Пожалуйста, давайте сядем. Так нам будет удобнее беседовать.

Линн неохотно опустилась в кресло. Как только адвокат сел, она перегнулась через стол и с жаром проговорила:

— Прежде чем вы мне объявите о наследстве, я хочу заявить, что намерена отказаться от всего, что отец мне оставил.

Вся боль, вся обида, которые Линн испытала за то короткое время, что провела в поместье, встали тугим комком у нее в горле. Голос сорвался, и ей пришлось замолчать, чтобы смахнуть непрошеные слезы и взять себя в руки.

— Мне уже дали понять, что… что я не общалась с отцом, потому что не хотела. Потому что он был мне не нужен. Но это не так.

Очень подробно и обстоятельно она рассказала сеньору Фолгейре о трагических обстоятельствах, которые привели к тому, что Линн не знала отца. Объяснила, что всю жизнь пребывала в полной уверенности, что того нет в живых.