Читать ««Глаза Сфинска» Записки нью-йоркского нарколога» онлайн - страница 38

Петр Немировский

         О, в этой области она была настоящим профессором. Еще бы! – четверть века употребления! К тому же была весьма многогранной: нюхала кокс, курила траву, глотала «колеса». Но ее любовью, звездой ее пленительного счастья все-таки был героин.  

         – Понимаешь, Марк, каждый наркотик по-своему изменяет твою душу и мозги. Скажи мне, какой наркотик ты употребляешь, и я скажу, кто ты, что ты за человек, – начинала Лиза свою лекцию. – Вот, скажем, кокаин. От кокса ты как бы взлетаешь, ощущаешь себя на вершине высочайшей горы. И оттуда, с самого пика, смотришь вниз. Ты властелин мира! Нет никого выше тебя, сильнее тебя, умнее тебя! Каково, а? Представь: минуту назад ты – ветошь, жалкий червяк, презираемый всеми. Вокруг тебя темно, сыро. И вдруг бьет поток света, все вспыхивает, и ты из крысы в грязном подвале превращаешься во всемогущего короля, становишься самим Богом! – красивые темно-карие глаза Лизы сверкали, в ее облике сквозила какая-то сумасшедшинка...     

         – Да-а... – неуверенно отзывался я, желая вернуть Лизу с той вершины на землю. – А героин? Что с ним? Разве героинщик не ощущает себя властелином мира?

         – О, нет. Героин  – это очень тонкая материя. Героин – это тайна. Это – мистика, мир полутеней и загадочных шорохов... – Лиза томно опускала веки, расслаблялась в своем кресле, словно медленно погружаясь в незримое джакузи блаженства. – Героинщик – как удав, спокойный, холодный. Он не спешит, его не подбрасывает до облаков. Героинщик медленно всем своим существом проникает в кайф, во все уголки и закоулки кайфа, смакует, улавливает каждый нюанс кайфа… 

         Лиза, в черном брючном костюме, начинала делать медленные, плавные телодвижения, шевелила руками, вся извиваясь. Она напоминала змею, у которой нет души. Вернее, душой этой змеи был героин.  

         – Героинщик хитрее, коварнее, чем кокаинщик. Он себе на уме, все его чувства заморожены, спрятаны в самых глубоких тайниках. Он все тщательно просчитывает, он психолог высочайшего класса. Но он знает награду: героин опускает в такое блаженство теплоты, окутывающей все твое тело и душу, что за эту теплоту ты отдашь все на свете, лишь бы там оставаться и не возвращаться в этот холодный мир... Понять героинщика, Марк, очень непросто, на это требуется много времени.

         – А алкоголик? Разве алкоголь действует иначе? Ведь алкоголь тоже «опускает», тоже согревает, даже обжигает горло и желудок, – возражал я, не сводя глаз с Лизы, которая продолжала «колыхаться в теплых волнах».

         Наконец, она стряхивала весь дурман, утянувший ее ненадолго в далекое прошлое. Услышав про алкоголь, – после героина – смотрела на меня с сожалением, мол, бедняга Марк, ничего не понимает в жизни.

         – Разве можно сравнивать алкоголь с героином? Марк, ты в своем уме?! За что тебе дали диплом нарколога? Алкоголь – это обычное пойло, разрушающее мозги и тело. Я, конечно, тоже бухала, чтобы выйти из героиновых ломок или чтобы хоть чем-то себя одурманить. Но что такое алкоголик? Взял десять долларов, пошел в магазин, купил пинту водки и дома выпил. Поплакался о своей несчастной жизни и повалился спать. Он жалок. Не обижайся, Марк, я знаю, что вы, русские, к алкоголю испытываете особую любовь, мама-Раша – буль-буль! – она изображала пальцами бутылку и подносила ее к раскрытому рту. Затем забавно скривила лицо, будто сейчас осушила бутылку.