Читать «Каюр 2082» онлайн

Грим

Грим

Каюр 2082

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ДОЗНАНИЕ

Каждый мертвец, по-видимому, где-то всё ещё жив.

(Фернандо Песоа)

- Представиться? Да зачем тебе? Что за каприз? Ну, если настаиваешь, изволь. - Человечек, похожий на гнома, вынул откуда-то из-под стола несколько пластиковых удостоверений. - Вот это хотя бы: Соловьев Соловей Василискович. Дознаватель первого класса. Бляха номер 1466. Устроит такое? Или: Соловейчик Мурат Алиевич, служба порядка, генерал-майор. У меня их куча, и все неподдельные. - Он их сбросил туда, откуда достал. - Я же не спрашиваю кто ты такой. Сам знаю: Торопецкий Андрей Борисович. Он же Кощей, он же Каюр, он же Грим, Ходя, Тыр, ну и так далее. В первой жизни - Григорьев Иван Михайлович, графоман и сочинитель историй. Год рождения - тысяча девятьсот шестидесятый. В две тысячи тридцать втором - экспериментальная пролонгация в подпольной шарашке Матренин Двор. Потом были еще и еще. Одна из них, вполне легальная, в пятьдесят шестом: убит в стычке с монахами. Месяцем позже - снова убит. На этот раз в драке со своим сослуживцем. В том же году от специальной службы отставлен. Кроме того, в период с пятьдесят шестого по нынешний совершил еще четырнадцать ходок. Из одной из них ты только-только вернулся - и это был явный криминальный трип. Так? Зови меня Мункар, а его Накир, - оборвал биографию следователь. - Есть такие ангелы смерти.

Еще минуту назад никакого Накира в кабинете не было. Он явился неслышно, как и присуще ангелам, которые почти что бесплотны и обитают вдали от мира сего. Только ангел смерти вздымает меч, а руки этого были праздны. Выйдя из-за моей спины, он встал у края стола и уставился на меня в упор с преувеличенной полицейской внимательностью: он откровенно валял дурака.

Мункар же глядел на меня с презрительным превосходством. Так смотрят стражи правопорядка на шпионов и прощелыг в старинном кино. Заурядное заблуждение всякого, причастного тайной полиции: мол, раз уж я кое-что о тебе знаю, значит, ты всецело в моих руках. Спешу разуверить этого и последующих биографов: кто владеет информацией обо мне, тот отнюдь не владеет мной. Более того: информация инфицирована, правда перетасована с правдоподобием, многое мной же выдумано и пущено в оборот, а я и не такого о себе наплету. Атавизм, пережиток профессии. В первой жизни я действительно фантастические рассказы писал.

Во-первых, такого прозвища, как Кощей, у меня никогда не было. Хотя то, что он Кощея упомянул, указывало на определенные обстоятельства. Во-вторых, шарашка во время моего заточения на Силикатном была не вполне подпольной. Я бы не стал доверчиво полагаться на архивы депо. Хотя кое в чем гномоподобный был близок к истине. Я же об этих двоих совсем ничего не знал: идентификаторы на территории Департамента блокируются. Аттестация соловьями и ангелами не в счет.

Накир вновь спрятался за моей спиной. Мункар же всё смотрел, а я всё молчал - не столько тактично, сколько из тактических соображений. Не исключено, полагал я, что тут-то и начинается история моих бедствий.

Дело в том, что визы я не помнил совсем. Я не помнил, как был убит и что моему убийству предшествовало. Целый кусок исчез из памяти, словно выдрали последние страницы последней главы, на которых записано самое интересное. Такого раньше со мной не случалось, и это меня беспокоило. Причина могла быть медицинская либо техническая. Реаниматоры выражали надежду, что все восстановится. Однако пока не восстановилось, эти двое могут вешать на меня все, что им вздумается. И возразить мне им нечего. Разве что сослаться на ретроградную амнезию - мой официальный диагноз моим дознавателям наверняка стал известен раньше, чем мне. Реанимационная комиссия в таких случаях информирует депо раньше, чем пациент покидает продленку.