Читать «Биография Мигеля Серрано: И будет сказание вечным» онлайн - страница 2

Крис Салазар

Однако никто не мог лишить Серрано восхищения со стороны тех, кто был с ним лично знаком. Меня удивило разнообразие тех, кто пришел проститься с ним: интеллектуалы, художники, музыканты, поэты и, конечно, круг его товарищей. Смерть Серрано, возможно, вызвала то же единодушие, что окружало его и при жизни. Это необъяснимо, если не отбросить предрассудки, витающие вокруг личности Серрано, как планеты вокруг слепяще–яркого Солнца.

Литературное поколение 1938

Мигель Серрано Фернандес родился 10 сентября 1917 года, на улице Санто–Доминго в Сантьяго де Чили; в городе, от которого так никогда и не смог освободится, хотя и покидал надолго. «Обок с высокими пиками моего края», так описывал он свою сокровенную связь с чилийской столицей, особым значением наделяя ее название. Рано потеряв родителей, он был зачислен в школу имени Барроса Араны. Любопытно, что многие соученики Серрано впоследствии стали видными фигурами в мире искусств.

Юность его тесно переплетена с чудесным цветком нашей художественной культуры: литературным поколением 1938 — вероятно, самым плодотворным и ценным во всей истории чилийской литературы. Серрано был, так сказать, частью Круглого стола литературных приятелей, старых и малых, постоянно укреплявшегося творческими извержениями в ежедневных собраниях на улице Сан Диего и Авенида Матта. Среди прочих, здесь были Гектор Баррето, Теофило Сид, Хуан Эмар, Гильермо Атиас, Браулио Аренас, Энрике Гомес Корреа, Хайме Райо и Эдуардо Ангуита. Каждый из них наделил чилийскую литературу особенной личной чертой — именно потому их и принято считать поколением самых одаренных наших художников слова.

Серрано был любимым племянником Висенте Уидобро, ведущего чилийского поэта того времени. Окружали его и другие авторы, сочувствовавшие (с началом гражданской войны) делу испанских республиканцев. И всё же, к политике Серрано склонился только в 1936, когда его друг, писатель Гектор Баррето погиб в столкновении между социалистами и нацистами в одном из ресторанов, часто посещаемых молодыми авторами — драка закончилась стрельбой, Баррето был убит. Тогда Серрано пишет черновики с первой попыткой изложить свои политические принципы, напечатанные позднее в некоторых журналах социалистов. Серрано также всегда содействовал сохранению литературного наследия убитого поэта, став буквально его послом в мире тех, кто остался жить. Общение в кругах политических левых привело к знакомству с Бланкой Луз Брум, уругвайской поэтессой, тогда жившей в Чили (в зрелые годы Брум также склонится к национализму).

Оставаясь обособленным от групп вроде «Мандрагора» или «Давид», Серрано не только принадлежал к сущностной части своего поколения, но и сам участвовал в его формировании, когда в 1938 году, в возрасте всего 21 года, издал свою «Антологию реалистической повести в Чили». Ценность и прозорливость этого труда делает его одним из величайших достижений национальной литературы. С дерзостью, вызвавшей многие споры среди коллег, Серрано включает в книгу повести некоторых своих юных друзей, в ту пору известных только узкому кругу товарищей.