Читать «Отцы тьмы, или Иезуиты просвещения» онлайн - страница 78
Борислав Алексеевич Печников
Ватикан уже не спешит предать анафеме ученых, вступивших в бой с библейскими мифами, а, наоборот, стремится поставить данные, полученные в результате научного поиска, себе на службу. В 1983 г., когда весь мир отмечал 100-летие со дня смерти Чарлза Дарвина, внесшего огромный вклад в развитие науки о живой природе, иезуиты также включились в это чествование, но на весьма своеобразной ноте. Член «Общества Иисуса» итальянец В. Маркоцци взялся доказать, что эволюционная теория Дарвина не отрицает догмы религии, а дополняет их. Нарочито вводя путаницу в понятиях, он утверждает, что религия-де занимается выяснением «первых и последних причин» происхождения человека, а дарвинизм исследует «причины непосредственные и экспериментальные». Более того, иезуит договорился до того, что церковь якобы всегда выступала за эволюционизм, осуждая не теорию Дарвина как таковую, а «лишь материализм, являющийся не научной позицией, а философской». Этот пример отчетливо демонстрирует потуги маститых религиозных идеологов интерпретировать современные естественнонаучные теории с точки зрения теологии, выхолостить их содержание.
В уже приведенной нами выше речи Иоанна Павла II прозвучала еще одна характерная для сегодняшнего Ватикана мысль: доказать, что многовековые гонения на ученых были делом не всей церкви, а ее отдельных недальновидных представителей, не понимавших необходимость самостоятельности науки, а посему противопоставлявших научное знание и веру. Отрекаясь от ошибок прошлого, настаивал он, теологи и ученые должны протянуть друг другу руки и устранить препятствия «к плодотворному согласию между наукой и верой, между церковью и миром».
В русле современной установки Ватикана теоретики католицизма преследуют цель доказать, что многовековой конфликт между церковью и наукой не является результатом принципиальной противоположности их мировоззренческих основ, а обусловлен лишь преходящими историческими обстоятельствами. Такую точку зрения защищает, в частности, иезуит Ф. Руссо, обнародовавший свои взгляды в статье «О деле Галилея» в 1980 г.
Борьба веры и знания, утверждает Руссо, чрезвычайно полезное явление, так как помогает в процессе «взаимного очищения» от чужеродных наслоений строго разграничить сферы компетенции науки и религии. Финал этой борьбы, по его мнению, — полное согласие и мирное сосуществование двух форм общественного сознания.
На практике вся история развития человечества свидетельствует как раз об обратном. Никогда еще борьба религии с научным знанием не носила плодотворный для цивилизации характер. Прогресс науки просто вынуждал церковь сдавать свои позиции, которые под натиском научных фактов и открытий становились все более уязвимыми. Вот почему, твердя сегодня о необходимости взаимообогащения и размежевания сил, церковники все же оставляют для себя удобные лазейки, используя историческую ограниченность познавательной способности человека для протаскивания религиозной доктрины.